Добро пожаловать в мир Веспероса, где развитые технологии соседствуют с мистическими событиями.
Система: эпизодическая
Тематика: стимпанк, мистика, авторский мир
02.12.2018 Брейвен празднует установку нового дизайна на форуме. Вперед – к обновлениям и светлому будущему!
16.11.2018 Brave New World теперь на FRPG-community, подписывайтесь и следите а новостях. Интеграл в поисках сотрудников и выдает бесплатный артефакт новым работникам.
07.09.2018 В форме ответа у нас появился ручной Ктулху. Не стесняйтесь, погладьте его одним кликом.
05.09.2018 В матчасти появился новый раздел Мутирование и мутанты. Берегитесь лесов, вас может догнать плотоядный олень или зеленая оса.

The Man of Letters
главный админ
Mr. Решение, новости
Madalena E. Stafford
админ-сюжетник
Живая база знаний, Q&A
Richard J. Sagan-Koch
админ-технарь
Запись, антибаг, спец в ИИ

Brave New World

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Brave New World » Завершенные эпизоды » [5.09-6.09.539] Приятно познакомиться, кот


[5.09-6.09.539] Приятно познакомиться, кот

Сообщений 1 страница 25 из 25

1

1. Место действия, точная дата, погода
Вечер 5 сентября - день следующего дня, прием у одного барона. За окном дождь, но тепло.
2. Участвующие персонажи
Jason Byrne, Regina Blair
3. Внешний вид персонажей
Официальная одежда, подходящая случаю.
4. Предположительный рейтинг
G пока, а там, как пойдет.
5. Необходимо ли вмешательство ГМ?
Ноу.
6. Краткое описание сюжета
Слухи - основа информации и неотъемлемый атрибут жизни в светском обществе. Эти слухи и свели двух, совершенно разных людей друг с другом, а поводом послужил прием у барона одной ночью. И только провидение знает, во что это знакомство для них выльется.

Отредактировано Jason Byrne (2017-04-23 17:21:39)

0

2

Это раздражало. Вся эта наигранность, фальшивые улыбки и не менее фальшивые приветствия. Пустые разговоры и скрытая неприязнь, а иногда и высокомерие, которое проскальзывало при виде него или подобных ему. Тех, кому нужны спонсоры. Тех, кто не является аристократами, но крайне полезен им – собственно, это главная причина, по которой его и пару таких же «безродных» пригласили на сие светское мероприятие.
Да еще и не просто прием, а маскарад – барон оказался затейником. Поэтому пришлось напяливать дурацкую маску, которая значительно сужала обзор, и терпеть этот беспредел в виде чехарды раскланиваний, улыбок, пожатий, вопросов на тему «как поживает ваш супруг или супруга», повторных расшаркиваний, очередных ничего не значащих улыбок, шума, суеты, музыки, духоты. Душно, очень душно.
Джейсон немного нервно потянул ворот сорочки в сторону, чертыхаясь от того, что нельзя просто встать и уйти, сняв и рубашку, и фрак, и этот чертов шейный платок, который больше всего мешал. Ему неимоверно хотелось сейчас оказаться в лаборатории в своих старых тапках, потертых штанах и халате, потерявшем свою былую белизну. Ему хотелось творить, мастерить, создавать. А никак – Черт бы вас побрал! – не страдать от духоты на этом откровенно скучном мероприятии.
Ему нужно было выпить. Вернее, не так: ему нужно было напиться, но ровно до такого состояния, чтобы свободно расточать вежливые улыбки, которые выверены по секундам – Идиотский этикет! – расточать комплименты, которые не всегда соответствуют истине, и пытаться не придушить очередного аристократишку за его надменный взгляд. О да-да, конечно, вы же ведь все такие чистые и благородные. Он понасмотрелся на таких за все время своей работы, когда на заказ делал очень интересные приспособления для уважаемых графов, баронов, виконтов и прочих. А особенно его радовали заказы на вибрирующие накладные достоинства, предназначенные для женщин и их доминирования над гордыми, непорочными аристократами.
Бёрн взял бокал с шампанским и теперь медленно пил его, хмуро смотря на мир сквозь прорези в маске. Все они носят маски – и он, и они. Ну да, конечно, пустили бы его в том виде, в котором он обычно предстает перед большинством служащих Интеграла. А не в этом костюме, в котором он чувствовал себя большим клоуном, чем когда-либо. Ему казались неудобными эти черные классические брюки, бардовый жилет с золотистой вышивкой и черный фрак.
Он был здесь лишним. Это понимали все. Это понимал и он.
Но также все понимали, что иметь хорошего механика в своем распоряжении, да еще и делающего на заказ весьма специфические механизмы и предметы, нынче, в век технологий, крайне важно. Иногда от этого подчас зависела работа группы заводов.
Поэтому все здесь приходили к консенсусу: аристократы терпели плебеев, хоть и весьма талантливых, а плебеи мирились с высокомерием первых. Радуясь, очевидно, оказанной чести.
Второй бокал медленно пустел, и Джей наконец-то стал ощущать, что его отпускает. Будь он в компании не столь обширной и более знакомой, все бы не ограничилось этим. Но нет, сейчас надо контролировать себя, следить за манерами и просто изображать болванчика.
Какое-то скопление привлекло его внимание, заставив оторваться от разглядывания одного из украшения вечера – пышногрудой, молодой прелестницы с очаровательными ямочками на щеках и груди. Напротив него сидела женщина, смутно знакомая. Обсидиановые глаза, ярко выделяющиеся на фоне бледной кожи, украшенной черными точками, что казались пикантным дополнением. Черные, как смоль, волосы и темные брови. Он видел женщину не столь красивую, сколь обладающую редким достоинством. Она была истинной хозяйкой вечера, а не барон и его жена, вполне обыкновенная.
Джейсон любил подобных женщин. Роковых, страстных, жестких и мягких одновременно. Тех, в которых таилась загадка, изюминка. Тех, которые приковывали взгляды, и ты никогда не поймешь, что в ней такого.
Она была женщиной с большой буквы.
Третий бокал он опрокинул в себя почти залпом. Прием переставал быть таким скучным, а музыка уже казалась вполне приемлемой. Платок больше не сдавливал шею, и Джей его поправил.
Он пока так и не вспомнил, кем являлась знакомая незнакомка, что было неудивительно – он редко запоминал вещи, не относящиеся к его работе. Но она его покорила чем-то.
Алкоголь ударил в голову больше, чем хотелось, и мозг выдал лишь одну мысль: «Сегодня она должна стать моей». И плевать, что он никто в этом сборище высокородных индюков. Плевать, что она может посчитать его несмышленым мальчишкой, который недостоин ее внимания. Плевать, что здесь найдутся люди красивее, галантнее, убедительнее, чем он. Плевать, черт побери!
Бёрн прикрыл глаза и направился к своему нынешнему покровителю, который и был причиной его появления на этом сборище аристократии.
- Милорд, - о да, сим покровителем был один из графов. Тот еще затейник, к слову. – Я прошу Вас представить меня госпоже, что нынче не обделена вниманием других.
Ошарашенное лицо графа свидетельствовало о том, что Джейсон в очередной раз где-то накосячил. Впрочем, ему не привыкать. Извиняющая улыбка и ответный понимающий, взгляд с ноткой презрения – пять минут позора и его с благоговением к уважаемой персоне просветили, кем же является та самая госпожа.
Ну да, Бёрн, губа у тебя явно не дура. Позариться на саму Герцогиню Бина.
Наверное, будь в нем меньше алкоголя, Джейсон бы и сам оставил эту затею. Но нет, не сегодня. Сегодня глаза следили за ней, за ее случайно пойманным жестом, наклоном головы, невесомой и загадочной улыбкой, достойной полотен Рафаэля.
Ему не стоило столь явно выказывать свой интерес, находясь в такой близи от нее.
Он на мгновение прикрыл глаза и вздохнул, пытаясь вернуть самообладание. Ни черта не получилось, конечно же. Сердце забилось быстрее, а руки похолодели, став почти ледяными. Он уже смирился с тем, что и для этой женщины станет очередным чудаком, странным, жалким воздыхателем.
«Черт побери, Джейсон! Ты же не сдаешься так просто. Какого черта, спрашивается, ты ведешь себя как будто тебя голым вытолкнули на сцену балета и заставили танцевать танец лебедей?» - и правда, какого черта.
Эта мысль вернула необходимое самообладание. И ту часть безрассудства, которую он пытался ото всех скрыть. Ну уж нет.
Он не намерен и дальше засовывать себя в рамки, поставленные кем-то. Толпа, все это толпа, только высшего уровня. И он, один из гениальных ученых Веспероса, по определению стоит выше, чем они. Он вне этой толпы. Что ему дело до их рамок?
- Ваша Светлость, позвольте представить вам мистера Джейсона Бёрна, одного из лучших механиков, что я когда-либо знал, - и вот он, момент истины. Ну давай, мозг, выдай что-нибудь этакое.
- Я крайне рад знакомству с Вами, Ваша Светлость, - легкое касание губ ее руки. Достаточно для того, чтобы почувствовать аромат ее кожи, пробивающийся сквозь парфюм. – Вы никогда не задумывались над тем, чтобы поучаствовать в каком-либо весьма занимательном эксперименте?
Апогеем сего стала сдержанная ухмылка и насмешливый взгляд, обращенный к Герцогине.
И пусть его потом хоть со скандалом вышвырнут отсюда, но она точно его запомнит!

+1

3

Морриган всей душой недолюбливала светские рауты. Да, это было весьма полезно в плане знакомств. Да, порой там происходило нечто занимательное. Да, иногда можно было неплохо провести вечер и ночь после него. Только это совершенно не окупало того времени, что тратилось на пустышки. Даже проживя более половины века и набравшись опыта Софи не была застрахована от того, что нынешний вечер не обернется для нее очередным разочарованием.
Пустой взгляд темных омутов медленно блуждал по толпе. Найти кого-то знакомого не представлялось возможным - всюду пестрели маски, шуршали платья, цокали каблуки.
Дамы из кожи вон лезли в надежде перещеголять друг друга нарядом. В особенности это коснулось более молодых поколений. Герцогиня же не изменила себе, отдав предпочтение траурной гамме. За прошедшие годы она привыкла, а затем и полюбила темные цвета своих нарядов. Для посещения гостеприимного барона, предпочтение было отдано простому, но изысканному платью насыщенно-фиолетового оттенка, с черными вертикальными полосками на длинных рукавах и корсете. Длинная юбка в пол не отличалась пышностью, пара подъюбников создавали нужный эффект, но не доставляли  неудобств при ходьбе. Вырез горловины одеяния был неглубокий, он лишь слегка оголял линию ключиц, скрывая остальное от нескромный взглядов. Нитка-чокер черного жемчуга с маленькой камеей охватывала белую шею, на первый взгляд достаточно туго.
Волосы женщина собрала в густую косу, украшенную необычным плетением и фиолетовыми цветами в цвет платья.
Женщина вздохнула:"Кажется я снова трачу своё время. За весь вечер ничего стоящего. А зачем я сюда вообще приехала?" Софи точно помнила, что для того чтобы появиться на этом сомнительном мероприятии ей нужна была веская причина. Но отчего-то мысль о том, что именно привело ее сюда неуловимо ускользала от Регины.
Люди начинали вызывать раздражение. Официанты то и дело сновали туда-сюда, вокруг чопорных аристократов образовывались кружки прихлебателей, часть толпы, захмелевшая от напитков, пыталась танцевать, но сделать это в ограниченном пространстве помещения было проблематично. Становилось трудно дышать, а перед глазами начинали появляться темные круги. Прекрасно, госпожа тринадцатая, вам перетянули корсет и если вы сейчас не найдете место куда присесть, то в самое ближайшее время оно вам не понадобиться. Будете лежать на полу на радость злым языкам и потеху рабочему классу.
Резким движением руки женщина потянула ленты цвета черники и тяжелая маска в виде экзотической птицы, украшенная черным бархатом и темными матовыми  агатами упала к ее ногам, разлетевшись на части. Какая дешевка. Уши начало закладывать, что было дурным предзнаменованием. Шаг, еще один и вот она танкетка. Это было весьма вовремя.
Хоть это было и неосознанно, Софи весьма грациозно присела и замерла подобно механической ростовой кукле в которой закончился завод. Только побелевшие костяшки пальцев выдавали, то количество усилий, которое было затрачено на этот маневр.
Раз. Вдох. Два. Еще один. Три. Регина вынырнула из полуобморочного состояния: дышать стало легче и зрение со слухом постепенно возвращались. Женщина уставилась вперед. Картина мира представлялась цветными пятнами. Вся абсурдность этой ситуации вызвала легкую улыбку на губах не в меру бледной Блэр. Слева мелькнуло какое-то рыжее пятно, отчего то всколыхнув реку памяти. Рыжие бездушные дети сатаны! Эм? Нет, это явно не то. Но воспоминание, конечно, интересное. Так. Значит рыжий. А ну да, забыла как зовут, но мне нужен рыжий механик. Говорят он хорош в своем деле.
Губы снова тронула елезаметная улыбка. Женщина прикрыла глаза и вздохнула. С самого начала вечера ей было не отвязаться от барона, потом от жены барона, а потом и от детей барона. После началась кутерьма с просителями, женихами, черт бы их побрал, и снова с бароном. 
Завязались очередные беседы, Морриган с невыказанным беспокойством отметила, что скоро снова появится барон, как черт из табакерки, а искатели денег и влияния и дальше продолжат подбивать клинья, как вдруг ее отвлекли.
Не столько слова, сколько невесомое и в тоже самое время требовательное прикосновение к коже руки. О, как интересно вышло. Давно меня так не целовали. Женщина слегка взрогнула, сердце заныло как тогда, когда Морриган не было и тридцати. Женщина пристально посмотрела на человека, склонившегося над её рукой. Рыжий Морриган мысленно констатировала факт очевидный для всех факт. Не прошло и пары секунд, как она вернулась к прежнему рациональному мышлению. Пьян, уже в том состоянии, когда тянет на приключения, но пока все еще сохраняет над собой контроль. Беглый взгляд, окидывающий фигуру мужчины с ног до головы и впринципе удовлетворительная оценка внешних данных молодого наглеца.
А, Вы, как относитесь к экспериментальной медицине?- в тон ответила женщина. Она с безразличием отнеслась к ухмылке, а на взгляд ответила своим весьма гнетущим. За годы, что она жила, Софи научилась нагонять страху одним лишь взглядом. Черные, казалось бы матовые, глаза не мигая смотрели в лицо визави.
Джейсон, да?- герцогиня произнесла имя Бёрна, словно пытаясь его распробовать -Да, определенно. Отметила что-то для себя Морриган.
Я как понимаю ваши поиски как подопытных, так и спонсоров пока без особых подвижек? Последний вопрос, Регина задала с особым акцентом на слове без. Губы женщины уже не складывались в улыбку, но вот в глазах заплясали огоньки, не предвещающие ничего хорошего юному дарованию. Он сам был виноват, достучавшись до ящика Пандоры.

Отредактировано Regina Blair (2017-04-24 08:04:20)

+1

4

Она была бледна. Она была прекрасна.
Ее кожа, напоминающая тонкий фарфор, который на свету просвечивался почти как стекло, позволяла ярко выделять голубоватые вены. Она подчеркивала темноту ее волос и глаз. В то время, как ее глаза скользили по его весьма скромному и даже скучному одеянию, Джейсон изучал детали ее платья, гармонирующего с ее внешностью. Все было подобрано с редкой изысканностью, так, чтобы выглядеть достойно, невычурно. Элегантная простота.
Губы Бёрна тронула легкая улыбка, а в глазах на мгновение отразилась печаль. Он задумался о том образе, который преследует его уже несколько лет. Его мечта, его Галатея. То, что он жаждет создать, воплощение женщины, чувственности? Какой она должна быть? Такой же, как Герцогиня, роковой и сдержанно-страстной? Или же наивной, невинной?
Что за мука выбора! Нельзя ли совместить в одной все эти качества? Если он найдет такую женщину, то определенно сделает прототипом своего творения – и это было бы наилучшей похвалой для нее. Увы, но на любовь к человеку Джейсон Бёрн не был способен. А, быть может, то было обратной стороной желания найти идеал, которого не существовало здесь. Которого он не мог найти и отчаялся найти? Кто знает…
«Тебе бы психиатра, Бёрн», - пауза затянулась, и подозрительная тишина вокруг заставила вернуться в реальность. Он поднял голову, оторвавшись от ее руки, краем глаза наблюдая замешательство графа. А, ну да, он же ведь сейчас нарушил этикет, показал себя нахальным юнцом. Впрочем, плевать.
Ведь Ее Светлости, кажется, это даже нравилось.
- Экспериментальной медицине? Вполне положительно, Ваша Светлость, - его глаза заволокло легкой тенью воспоминаний о том, как он препарировал парочку трупов монстров, убитых доблестными солдатами Интеграла. Всегда интересно узнавать что-то новое. Иногда он ассистировал другим ученым, занимающимся как раз опытами с живой материй – таки за механизмами следить надо было. Да и за неимением свободных рук любой ученый будет к месту.
Но, сдавалось ему, что Герцогиня говорит просто о медицине, в которой он не так был силен.
Он посмотрел в ее глаза, стараясь тщетно понять, какую реакцию в ней вызвало его маленькое представление. Гнетущий взгляд, который обычно был призван утихомирить нашкодившего ребенка, сейчас был обращен на него, и Бёрну захотелось еще больше выкинуть что-то эдакое. Ну раз считают шалуном, то почему бы и нет, собственно?
Но пока он мог позволить себе не сдерживать широкую улыбку. И да, плевать на этикет. Пора уже забыть о нем. Если ему удастся, то он заполучит более значительного покровителя, чем тот же граф, который сейчас стоял с таким видом, будто не знал, кланяться ли в прелестные ножки Герцогине или просто убить его, Джейсона, на месте. Ну или и то, и другое сразу.
- Вы правы. Джейсон. Но если быть честным, мне совершенно все равно, как меня будут называть, - он хмыкнул, припоминая, как его радостно материли и посылали, когда Интеграл гудел в очередной раз по его вине. Или, когда он приставал к новичкам с традиционным предложением стать жертвой экспериментов, чем пугал их неимоверно.
Глупые люди, так заботящиеся о собственной шкуре, которая в конечном счете все же сгниет, преданная земле.
А в жизни надо успеть попробовать если не все, то многое.
- Вы отчасти правы, Герцогиня, - он слегка наклонил голову, отдавая честь ее уму, который позволил точно определить цель его нахождения на данном мероприятии. – Но только отчасти. Если бы не уважаемый граф, я бы не решился сегодня и носа выказать из дома.
За окном стучал дождь, мелкий и противный. Тот тип дождя, который обычно раздражает более всего именно тем, что он незаметен и заметен одновременно. Как только выходишь из дома, то кажется, что его и нет, однако эти мелкие капли заставляют с каждым шагом испытывать все большее разочарование от того, что дождь все же идет.
- Терпеть не могу дождь, - задумчиво произнес он. – Прошу прощения, я отвлекся. Поиск покровителя не является жизненной необходимостью, а вот подопытных… В этом Вы правы, Ваша Светлость. К сожалению, последних критически не хватает. Все слишком пекутся о том, чтобы не нарушить покровы, забывая о том, что боль может приносить наслаждение подчас большее, чем просто ласки.
Он вновь ухмыльнулся, но уже не так нагло. Скорее, недобро. Глаза на мгновение стали отражением его души, и показали тень безумия, презрения к людям и их страхом перед чем-то новым, неизвестным. Его взгляд был обращен на шею Герцогини, ее бледную кожу, которая так и притягивала взоры.
- Позвольте задать вам нескромный вопрос. Вы хорошо себя чувствуете? – он смотрел на нее с легкой озабоченностью. В ней ощущалась какая-то слабость, которую он принял за томность, но это была именно слабость. То, как она дышала, нездоровая бледность, что была сильной даже для такого типа кожи – все это заставляло подозревать… - Корсет, я прав?
Одна из самых главных проблем современных женщин – корсеты, перетянутые так сильно, что некоторые, особо рьяные красавицы, падают в обмороки на радость ловящих их кавалеров. Впрочем, этот маневр мог никак не относиться к недостатку воздуха, но это другая история. В данном случае причиной мог быть корсет и духота, появившаяся благодаря тесноте пространства и наличия большого количества гостей.
Джейсону это казалось глупостью, эти дурацкие корсеты, эта травмирующая мода, неудобная, сковывающая, хоть и привлекающая внимание противоположного пола. Бёрн тихо фыркнул, выражая все, что он думал по этому вопросу.
- Не позволите ли Вы мне помочь, - он не сомневался, что конструкция корсета будет обычной, такой же неудобной, как и все остальное одеяние. – Клянусь, что Ваша часть не будет запятнана даже в мыслях.
Никому другому он бы не подал руки помощи. Но только не женщине, чья кожа и глаза его привлекли с первого взгляда. Да и что греха таить, он был бы не прочь, дотронуться хотя бы украдкой до нее. Кожа, чудесная, фарфоровая кожа.
Он протянул к ней руку ладонью вверх, предлагая свою помощь.
- Взамен же попрошу лишь танец. Надеюсь, это не слишком наглая просьба с моей стороны, - тень улыбки вновь вернулась на его лицо, впрочем, глаза не выражали ничего.

+1

5

Если сравнивать голос Бёрна с музыкальным инструментом, то Регина четко слышала виолончель. С ее глубокими чарующими нотами, завораживающей плавностью и необъяснимой елезаметной печалью. Поток слов собирался в причудливые мелодию и, признаться, кружил голову, хотя,кто знает, может причиной головокружения была все же духота.
- Ну пока побудете Джейсоном - подвела герцогиня черту, не удостоив ответом предыдущую реплику рыжего. Занятно.
Кого-то он мне напоминает, но не уверена, что хочу вспоминать кого именно.
Она вновь впилась взглядом в фигуру молодого человека, разглядывая его словно неведомую зверюшку. Больше всего ей импонировали его глаза цвета изумрудов, да веснушки, похожие на застывшие капельки гречишного меда.Похож или не похож? Ну внешне так вообще ни единого совпадения, но вот характер. Да такой же дуралей,
хотя. Он же пьян, это видно невооруженным глазом. И все же достаточно забавный мальчик. 
Решив, что он ей нравится, Софи с удовольствием погрузилась в созерцание разыгрывает ого для нее спектакля. Надеюсь я не пожалею о своем решении.
Наглая самодовольно улыбка мальчишки ее забавлять и тревожило одновременно. Морриган вновь сверилась со своими воспоминаниями и прикоснулась к обручальному кольцу. Металл, нагретый теплом ее руки, был гладкое и приятен на ощупь. Женщина украдкой провела кончиками пальцев по кольцу и кинула взгляд на, судя по всему, бывшего благодетеля Джейсона. На мужчину было грустно смотреть, кто-нибудь сердобольный был обязан принести ему вина и отвести в сторону. Каждое слово Бёрна, казалось, ранило графа и он кривился от того количество дерзостей, которое генерировал его подопечный. Отчего-то Регину эта картина сильно веселила, но она умела держать себя в руках. Посему Софи молча слушала механика, не изменяя привычному выражению лица. Лишь иногда, когда что-то особенно ее забавляло, в глазах Морриган вспыхивали задорные огоньки, добавляя взгляду очарования.
Я вижу граф уже сильно жалеет о своем необдуманном поступке- легкая усмешка тронула сливовые губы герцогини и практически сразу же испарилась.
- Право, граф, Вы слишком переживаете из-за сомнительного поведения человека находящегося под вашим покровительством - несмотря на то, что это были слова ободрения, в устах герцогини они превратились в приговор для Его сиятельства.  По виду графа было видно, что в скором времени поиск инвесторов станет приоритетной задачей для молодого Бёрна. Это забавляло Морриган. Честно говоря ее забавляла вся эта достаточно нелепая ситуация. Главное не начать хихикать как пятилетка. Софи живо представила эту картину и вздохнула поглубже, дабы сохранить пристойное выражение лица, так ценимое обществом. Вдовам не прилично веселиться - в памяти всплыли слова одной из высокопрочных дам, которая была настолько возмущена непристойные поведением их общей знакомой, что поспешила поделиться своим негодованием с Аэрон. У нее был поразительно мерзкий голос. Как помню так вздрогну. Скрипучий такой.
Морриган елезаметно передернула плечами, словно бы это движение должно было отогнать от нее неприятные воспоминания о чужих предрассудках и голосах.
Она чуть склонила голову на бок наблюдая за проходящими мимо людьми. Многолетний опыт и интуиция подсказывали об изменении в царившей ранее атмосфере. Софи казалось, что она буквально физически ощущает негодование и ревность людей, начинавших толпиться вокруг нее и Джейсона. Хоть они и пытались это скрыть, но Морриган прекрасно понимала, что за беседой между ней и механиком пристально следят, вслушиваться в каждое слово и воспринимают превратно каждый звук. Общество снова устремило на меня свой голодный взор. Когда-нибудь они меня сожрут с потрохами, но не сегодня. Впрочем, Джейсона я им отдавать тоже не хочу. Он моя игрушка. После вопроса о корсете, вокруг повисла мертвая тишина не предвещающим ничего хорошего. Морриган вновь обратила свой взор на Бёрна, оторвавшись от созерцания толпы. В какой-то момент ей начало казаться, что половина людей, окружавших их затаилась дыхание, ожидая реакции герцогини.
Пропустить такую дерзость мимо ушей Софи не позволило бы общество. Ее репутация и авторитет сразу бы пошатнулись, что в свою очередь привело бы к непредсказуемым последствиям и вполне себе прогнозируемый проблемам. К тому же, некоторые восприняли бы ее уход от ответа или попытки отшутиться как слабость одинокой женщины и могли бы попытаться причинить вред Бёрну, пытаясь выслужиться перед Софи.
Тогда я чувствую, что именно сейчас принесу вам толику наслаждения - проворковала герцогиня, поднимаясь со спасительной танкетки. Лишь только очень зоркий глаз мог заметить, что женщине не хватило лишь пары сантиметров, чтобы сравняться с огненноволосым в росте. Надень она обувь на каблуке, преимущество в сантиметрах было бы на ее стороне, но по меркам общества это было бы совсем не женственно.
По мере того как женщина вставала, менялось выражение её лица. К тому моменту когда она стояла напротив Джейсона, лицо герцогини озаряла радушная улыбка. Только люди давно знавшие Морриган имели хоть малейшее представление, что скрывается за этой маской, которую Регина цепляла на себя ответственность случая к случаю, и Бёрн не был из числа. Кто-то расшалился, а непослушных детей надо наказывать, чтобы они не позорили свое окружение. Лучше уж он от меня получит.
Я чувствую себя вполне хорошо - Морриган добавила в голос легкое придыхание и томность, голос женщины завораживал.- А вы? Как себя чувствуете?
Звонкий звук оплеухи затонул в сомне людских голосов. Жажда крови толпы была удовлетворена. Юный наглец получил свое и к нему сразу же пропал весь людской интерес. Вовремя отвешенная пощечину творит чудеса похлеще чем мощи святых. Регина посмотрела на Джейсона:" Думайте над своими словами в многолюдно местах, кто знает кто именно их услышит. Про предложение поправит корсет я просто промолчу.
Она поправила волосы, одна из заколок, удерживающих черную копну упала на пол, выпуская из плена непослушных прядь. Рука, которой был нанесен удар, болела и непроизвольно подрагивала. С лица герцогини вновь исчезла улыбка, но во взгляде оставался странный плохоразличимый задор.
- Идемте, я хочу проветриться, а вы понесете наказание за свои необдуманные слова - Морриган встала в полоборота к Джейсону ожидая, когда он последует за ней. Софи давно хотела сбежать из этого помещения и у нее для этого был прекрасный предлог, - Не бойтесь, я не дам вам промокнуть

+1

6

Графа можно было выносить, при чем вперед ногами. Джейсон не был медиком, но даже он мог определить, что еще пару таких выходок граф просто не переживет. Он и так то бледнел, то краснел, не знал, куда себя деть. Все это крайне забавляло механика. И, как выяснилось, Герцогиню, которая совсем не пожалела беднягу, высказав, что его поступок был не обдуман, а протеже так и вовсе, наглец. Все это вызвало полуусмешку у Бёрна и новый виток мыслей на тему высокомерных аристократов, заботящихся о своей репутации и заднице.
Сам он уже давно смирился, что этот клиент будет для него потерян – вернее нет, не так. Он, конечно, будет наведываться к Джейсону, но уже максимально скрытно и без посредников. И, скорее всего, с просьбой не ставить клейма на механизмы. Впрочем, если все это будет оплачено, то почему бы и нет. К тому же, многие присутствующие здесь аристократы запомнят его, а некоторые вполне одобрят его вызывающее, где-то хамское, поведение. В мыслях, естественно. А вот потом, когда страсти поутихнут, они вполне спокойно придут к нему, дабы заказать то, что может сделать он. И вот тогда ему аукнется дерзость и безалаберность, которую он демонстрирует сегодня.
Впрочем, нельзя было сказать, что Джейсон старался кого-то изображать. Напротив, он пытался именно быть тем, какой он был. Носить маску молчаливого визитера, впущенного по милости богатых и родовитых господ, молча терпеть пренебрежение, быть экспонатом, к которому испытывают то ли презрение, то ли восторг, как в случае кукольно красивых протеже – все это не для него. Бунтарский дух, тень безумия, эксцентричность заставляли его вносить в хаос, разрушать привычные устои общества и мира.
Он был таким, какой он есть. Чудак, наглец, человек, не испытывающий особой жалости и сочувствия ни к чему, что не состоит из железа, эксцентрик, безумец, гений. И он не собирался прятать свою суть. Ведь ничего так не важно в этом мире, как свобода. 
Просто возможность быть собой, жить, мыслить, творить.
Но люди, собравшиеся здесь в этот дождливый вечер, думали иначе.
Он почти что ощущал ненависть, ревность, презрение, негодование, исходившее ото всех вокруг. Вся эта сцена, нелепая в своей сути, завораживающая свей комичностью и простотой, банальная, странная, для кого-то непривычная – все это напоминало театр. А они с Герцогиней были главными актерами. И сейчас к ним было приковано внимание толпы, жаждущей хлеба и зрелищ, ждущей, алчущей.
Джейсон начинал нервничать, что выражалось в холоде, растекавшемся по венам. Неестественная для многих реакция – холодеющая кожа, почти обжигающая при прикосновении, была единственным, что выдало б его напряжении. Внешне он старался никак не отступать от своей роли, своего Я.
Повисла тишина, прервавшаяся резким шлепком.
Боль. Боль была первым, что он ощутил, когда осознание произошедшего еще не пришло.
Джейсон недовольно поморщился – щека горела от удара. Он аккуратно поднес к ней свою руку, приятно холодившую кожу – его проблемы с кровообращением на сей раз пришлись как никогда кстати.
Мгновением позднее пришло осознание произошедшего. Нет, он не был ошеломлен или что-то подобное. В самом деле, что он мог ожидать от алкоголя, который уже почти выветрился из его головы, и от женщины.
«Пожалуй, я и впрямь перегнул палку. Жаль», -  его глаза выразили сожаление и холод, который он почти физически ощущал. Он в который раз убеждался, что люди существа слишком сложные, непонятные, и их, увы, не запрограммируешь. Механизмы в этом смысле более логичны, более просты. Не приходится испытывать никаких неудобств, чтобы понять, что им нужно, что они говорят, что хотят. Сломались – выкинь, замени, почини. Но люди…люди подвластны эмоциям, бесполезным, глупым, все усложняющим.
Джейсон не знал, не понимал всех этих светских игр, принятых в этом обществе, и даже не хотел пытаться вникнуть во все тонкости. Наверное, так было нужно – весь этот фарс, но он этой нужды не понимал.
Тем не менее, когда все люди потеряли к нему и Герцогине интерес, а граф в это время под шумок исчез из поля зрения двух главных героев данного представления, Джейсон невнятно хмыкнул и вновь перевел взгляд на женщину.
- Вполне неплохо, Ваше Сиятельство. Даже удар от Вас не столь болезненный, - что было вполне себе правдой. Когда выходит из строя какой-нибудь робот, а ты – первый, кто попадается ему на пути, то пощечина, по сравнению с тем уроном, почти как прикосновение пера.
Он почтительно поклонился женщине, стараясь выглядеть пристыженным, хоть этого самого стыда не были ни толики.
- Прошу прощения за свои столь дерзкие слова, они были вызваны искренней заботой о Вас, - да, Джейсон, врать ты научился отменно. Забота о людях? Ну да, ну да. Мифическая в его случае вещь, непознанная и не изведанная. За любым таким проявлением «заботы» скрывается вполне реальное опасение за имущество или интерес, который был и в данном случае.
Джейсон уже задумывался о том, как ограничить утяжку корсета, при этом не делая его менее удобным для носки. У него появилось пару идей, которые он рассмотрит в дальнейшем. А сейчас нужно было продолжать следить за разговором. Ситуацию и итак уже расшатанную психику Бёрна спасало то, что уже тем более не нужно изображать из себя того, кем он не является.
Стук заколки заставил его опустить голову вниз. Он машинально поднял ее, задержав в руках и рассматривая. Редкая, изысканная, как и сама Герцогиня, вещица. За одну такую большинство женщин продали б душу Дьяволу, а эта может разбрасываться ими.
- Располагайте мной, Герцогиня, - он вновь слегка поклонился и направился вслед за ней. – Это не стоит Вашего беспокойства. Для меня промокнуть не столь большая проблема.
Дождь за окном продолжал идти, усугубляя отнюдь нерадостное расположение духа. Хотя сейчас бы Бёрн с радостью остудил бы свою голову, пройдясь неспешно под дождем. Не будь, он, конечно, на приеме и в официальной одежде, которую, честно говоря, жалко портить, потому что она единственная приличная в его гардеробе. И не потому, что денег не хватало, а потому что не было нужно.
Но он не знал особняка барона, и поэтому ему приходилось лишь послушно и молчаливо следовать за Герцогиней, скрывая свой интерес.
«Что же она задумала?»

0

7

Регина молча наблюдала за погодой через распахнутые настежь окна. Ледяные капли воды то и дело попадали на женщину, даря долгожданные свежесть и прохладу. По сравнению с шумной залой, где проходило все действо, это место напоминало тихий рай. Убежище от взглядов инравоучений общества.
Морриган, чего греха таить, была рада оставить позади человеческий муравейник, где каждый пытался выделиться и при этом не прослыть слишком экстравагантной личностью.
Для побега было выбрано самое лучшее время, люди на какой-то момент попросту потеряли к ней интерес, предоставив право разбираться с механиком самостоятельно.
Место куда Софи привела Джейсона было ничем иным как зимним садом. Убранство комнаты было типичным и соответствовало ее функционалу: большие окна, призванные дать необходимое количество света, передовые поливальные машины, причудливо сочетающий с буйной растительностью, что цвела пышным цветом, благодаря усилиям слуг.
Обычно журчащий фонтан посреди декоративного пруда слева от входа отчего-то сейчас молчал. Зеркальная гладь стоячей воды отражала экстерьер, создавая иллюзию глубины пространства. Небольшие диванчики- канапе причудливой формы, обитые сукном благородного синего цвета, были расставлены с нарочитой небрежностью.  Могло сложиться ощущения будто бы и они являются соцветиями южных цветов, необычных и от того чарующий притягательных.
Конечно же главной достопримечательностью были экзотические растения находящиеся повсюду. Часть из них была в цвету, другая уже отцвела. Алые, золотые, сливовые, ултрамариновые и лазурный цветы испускали тонкий аромат, призванный тронуть душу даже самого циничного человека, вернув ему воспоминания об утраченное рае.
Корни некоторых растений выбивались из горшков и куртин, стелясь ковром по полу. Лозы да лианы свободно свисали с потолка, опутывали стены и декоративные решетки, создавая тем самым укромные ниши, скрывающий от посторонних глаз то, что было внутри.
Зайдя сюда несколько минут назад, Морриган отметила столик, на котором красовались изящные бутылки с алкоголем, несколько бокалов и закуски. Будто бы сама судьба заботилась о странниках, забредших в этот тихий уголок.Интересно чья это инициатива. Барона, любящего принять на грудь, или же его жены,обожающей любовные романы и то и дело превращающей жизнь окружающих в декорации для очередных сердечных историй. Отчего-то Морриган была склонна думать, что это были проделки второй персоны, которая пришла ей на ум. В пользу этой догадки играл тот факт, что практически каждая закуска относилась к продуктам способным по поверьям и заявлениям ученых мужей разбудить страсть в самом эмоционально холодном человеке. Морриган бы не удивилась если бы баронесса умудрилась распространить по всей оранжерее какой-нибудь аромат вызывающий стойкое желание сношаться, сношаться и еще раз сношаться. Точнее говоря Софи опасалась подобного поворота. Пожалуй именно руководствуясь этими соображениями она и открыла окно, как никак "опьянеть от любви" было любимым выражением баронессы.
Стоя у окна герцогиня с удовольствием дышала свежим воздухом, пожалуй даже через чур рьяно, чем того требовали нормы приличий. Ветер, который то и дело, словно играя, бросал в лицо Морриган очередную порцию воды, трепал свисавшие рядом с окном лианы, как заигравшийся щенок. Тонкие бледные пальцы барабанили по деревянному подоконнику, отбивая старинный ритм одного из религиозных гимнов. Морриган определенно стало лучше, впрочем она все еще опасалась отходить далеко от спасительного окна,  дававшего ей способность безболезненно пережить неудобства.
Ну и как Вы дошли до создания этих занимательных вещиц?
Я видела некоторые экземпляры. Очень изящно.
- с легкой иронией в голосе произнесла Софи - а главное, как оказалось, весьма прибыльное дело.
Она замолкла давая Джейсону ответить. Пожалуй одна из причин почему она не попросила кого-нибудь позаботится о Берне была его необычность. Морриган нравились странные люди. Женщина находила, что им присущ особый род очарования.Если бы не его происхождение, то общество вполне могло счесть его очень интересным и занимательных молодым человеком. Тогда бы и началась охота на Джейсона среди дочек старинных родов.
Очень интересно послушать о первой механической безделушке такого кхм рода. - она повернулась спиной к окну и оперлась на подоконник слегка склонив голову и подставляя шею порывами ветра. Ей с детства нравилось это ощущение, от чего-то ассоциировавшееся со свободой. Ну теперь хоть за Джеймсом отправляйся, хотя пожалуй я все же поотравляю людям жизнь еще несколько десятилетий. Джеймс Мысли о муже уже не вызывали  у Морриган ни острого чувства одиночества, ни меланхолии. Только легкую печаль. Женщина слабо улыбнулась возникшему в пяти образу темноволосого мужчины и вздохнула. Стыдно признаться, но ей было несколько неуютно. Без привычного медальона герцогиня чувствовала себя голой. Такое ощущение часто возникает, когда по каким-либо причинам человек снимает  вещь, которую до этого годами ощущал на своей коже.
Я жажду подробностей, Джейсон - лукаво бросила герцогиня, продолжая наслаждаться порывами ветра.

+1

8

Герцогиня вела его прочь из зала, из шумного общества, сплетен и взглядов в спину. С каждым шагом Джейсон невольно начинал чувствовать облегчение от того, что никто более не будет осуждающе качать головой и шептаться за спиной, прикрываясь фальшивыми улыбками.
Он послушно шел за женщиной, не стесняясь смотреть по сторонам и в открытую разглядывать убранство дома – такое же пафосно-дорогое, как и напыщенность барона. Он не понимал, зачем пытаться запихнуть в одно помещение вещи, которые даже для него, человек, не разбирающегося в стилях и каких-либо тонкостях, казались разными, несочетаемыми. Все вместе выглядело дорого, но пошло.
Джейсон поморщился, окидывая взглядом очередной не вписывающийся в обстановку светильник, и перевел взгляд на женщину, что гордо и с достоинством шла впереди. Ее спина была полностью закрыта, не позволяя любопытному взору углядеть ни малейшего участка белоснежной кожи. Механик бездумно уставился на эти цветы, которыми была украшена ее прическа.
Но вот Герцогиня вывела их в оранжерею или как там это правильно называется у господ аристократов. Джейсон с чисто научным интересом взирал на растения, собранные здесь. Многочисленной расцветки, яркости, цветущие и нет, испускающие тонкий запах или же совсем лишенные его – все они создавали ощущение того, что ты попал в сказочный лес. Вот только Бёрн взирал на это великолепие с полнейшим равнодушием. Его ничуть не привлекли ни лилии, ни розы, ни более простенькие фиалки. Больший интерес вызвало скорее то, почему не работает фонтан, призванный привносить в общую атмосферу спокойствие и уют. Быть может, его отключили из-за дождя, полагая, что воды и так предостаточно в эту ночь. А может, он просто был сломан.
Но как бы ни хотелось разобраться с этой проблемой, внезапно взволновавшей его, он все же пришел сюда не за этим. Для него до сих пор оставалось некой загадкой, зачем они проделали весь этот путь. Вернее, даже не так: что ждала от него Герцогиня, ведя в уединенное место, которое, при этом вовсе не являлось таковым – прозрачное стекло, которое куполом окружало сад, создавало лишь иллюзию скрытности. По сути, любой неожиданный прохожий с другой стороны мог бы увидеть все, что здесь происходит.
Джейсон положил на подвернувшийся по пути столик заколку, которую до сих пор держал в руках – она мешала ему, да и женщине, скорее всего, была уже не нужна.
Вокруг витал странный аромат, заставлявший испытывать непонятное томление, сейчас совсем ненужное. Но к счастью, Герцогиня, заметившая это, открыла окно, впустив свежий воздух. Она так и замерла там, подставляя лицо бушующей погоде за окном.
Сейчас она напоминала птицу в клетке, которую выпустили полетать по комнате, а за стеклом жил своей жизнью свободный мир – такие же птицы, как и она, пусть не облаченные в шелка и парчу, не носящие драгоценностей на своей хрупкой шее, но свободные. Она стояла, слабая, но не сломленная, и наслаждалась этими мгновениями свободы, впитывала кожей ее дуновение.
Отчего-то это тронуло Бёрна. Он ощутил странный укол – ему не было ведомо то, что ощущала эта женщина. Он, свободный от рождения, выращенный свободными людьми, был в разы счастливее чем эта женщина, обладавшая богатствами мира.
Джейсон тихо подошел к ней и встал рядом, смотря на дождь, разбавляющий тишину сего места негромким стуком.
- Как вы правильно подметили, прибыльное дело, - он перевел взгляд на ее пальцы, выстукивающие определенный мотив. Даже в этом, в звуках, она шла наперекор судьбе.
«Сильная, - он на мгновение прикрыл глаза. – И гордая».
- Для меня без разницы, что за механизм нужно создать. Главное, что это механизм, - он посмотрел на нее совершенно спокойно. Его мораль и свобода во взглядах позволяла не то, что говорить о сокровенном, но и вполне себе создавать подобное.
Она продолжала стоять, отдаваясь порывам ветра, трепавшим ее волосы, и глядя на пряди, развевающиеся на ветру, Джей отчего-то испытал острое желание вплести в них свои пальцы. «Это неожиданно», - стоило признать. Не то, чтобы он не испытывал плотских желаний, коим подвержены все люди. Но особой потребности в этом у него не возникало. Он мог бы вполне обойтись и без столь близкого контакта с людьми.
Но иногда, вот как сейчас, определенные желания заставляли его вспоминать о том, что сам он человек, а не машина.
- Я жажду подробностей, Джейсон.
- Только в обмен на ответ на мой вопрос, госпожа, - он усмехнулся. – Я расскажу Вам то, что Вы хотите, но потом Вы ответите, прав ли был я насчет корсета.
Порыв ветра добрался и до него, взъерошив приглаженный волосы, и Бёрн, сам пятерней взъерошил их, избавляя от несвойственной им и ему гладкости. Он сделал шаг назад и так же спокойно, как до этого говорил о своих творениях, расстегнул фрак и снял его, избавившись от надоевшей одежды. Тонкая улыбка возникла на его лице, когда очередной порыв ветра прошелся по его коже. Приятная на ощупь ткань оказалась в его руках, и Джейсон, осмелев от отсутствия свидетелей, подошел к Герцогине вплотную, набросив свой фрак на ее плечи.
- Вы можете простыть, - просто пояснил он свой жест. – А что до вещиц…первой был подарок для одного знакомого на свадьбу.
Они тогда напились – в тот же день, когда Робинсон, сияющий, как медный чайник, сказал, что он женится на своей Адель, за которой увивался больше года. И вот, с дичайшего похмелья выяснилось, что она любит лилии, и что Джейсон – безумный механик, обещавший подарить что-то интересное и необычное на их свадьбу.
- Это выглядело как цветок, как бутон лилии, если не знать секрета. Был механизм, позволяющие раскрывать лепестки, - они не только раскрывались, но и поворачивались, образуя идеальный бутон и идеальную лилию. – Так что никто особо и не понял, в чем вся суть. Лишь только жених.
Которому, собственно, Джейсон и намекнул об истинном применении цветка. Он тогда сказал что-то вроде «сия вещь имеет не одно применение», и Роб смутился, а Адель не поняла, какое именно, наивная душа.
- Боюсь, сейчас цветок пылится где-то за стеклом, - механик усмехнулся. – Я удовлетворил Ваше любопытство, Ваша Светлость?
Он все еще ожидал ответа на свой вопрос.

+1

9

Она наблюдала за метаморфозами, происходившими с собеседником. Ей казалось, что перед глазами развернулась несколько чудаковатая картина, когда бабочка по собственной воле вновь становится гусеницей, потеряв весь свой лоск и красоту. Чем дальше они были от залы, где проводился прием, тем больше малозаметных изменений она подмечала в механике. Его взгляд больше не выражал наигранного интереса. Неудобные, сковывающие предметы гардероба, магическим образом исчезали. Вишенкой на торте стала манипуляция с огненно-рыжими волосами, теперь еще сильнее напоминавшая языки пламени. Отчего-то к ним хотелось прикоснуться и, пользуясь случаем, Морриган позволила себе такую шалость. Она словно бы ненароком заглянула в его глаза и слабо улыбнулась своим мыслям. В конце-концов какой вес его слова против моего. Никто и не поверит.
Милейший, это называется шантаж. А он Вам не к лицу.-произнесла Софи, выслушав весьма занимательную историю о первом механизме. Пожалуй, лет так через пятьдесят, может случиться так, что ценители диковинок многое отдадут, чтобы герцогиня с ними поделилась своим, весьма полезным, знанием.
Будучи человеком весьма предприимчивым, правительница Бины время от времени, повинуясь шестому чувству занималась финансированием талантливых особ. Как правило, со временем такие затраты окупались если не деньгами, то весом на политической арене. В этом плане Бёрн был прекрасной кандидатурой для инвестирования, несмотря на все его закидоны и эксцентричность.
Женщина плавно повела плечами, привыкая к весу чужого элемента одежды так внезапно ей доставшегося. Она часто замечала, прогуливаясь по улицам Бины или же проезжая в автомобиле, как точно такой же поступок совершают молодые люди, если на улице становится слишком прохладно. Ей импонировали элегантная простота этого решения и жертвенность мужчин. Только в силу возраста она уже больше не задавалась вопросом на тему "а почему он просто не купит ей одежду потеплее."
От черной бархатной ткани если слышно доносился какой-то неуловимо знакомый резкий запах. Попытки вспомнить его не приносили успеха. Она "перерыла" практически все потаенные уголки памяти, но воспоминание о том, где она уже чувствовала этот аромат, таилось. Женщина чувствовала, что ответ где-то на поверхности, но не могла понять где. Это начинало раздражать.
А было ли что-то похожее, но напоминающее представителей фауны? - честно говоря она не хотела отвечать на вопрос о корсете. Это было бы глупым решением если бы на вопрос рыжего последовал бы прямолинейный ответ. Годы запретов, табу и ответственность за родовое имя, сделали свое дело. Хоть умудренная годами Морриган и стала придерживаться более свободных взглядов, чем все предыдущие двенадцать глав рода, она все же придерживалась мнения, что вопросы нижнего белья надо обсуждать в спальне со камеристкой.Той самой которая перестаралась с утяжкой и вскоре будет понижена до рядовой горничной. А не с огненноволосыми малознакомыми мужчинами.
Ответ на ваш вопрос где-то на поверхности. Есть вероятность, что вы правы. Так же есть вероятность что нет.
Проверить подобное можно только двумя способами: либо Вы попытаетесь меня раздеть, но я могу и закричать; либо я упаду в обморок и тогда у вас тоже появится возможность снять с меня одежду, только криков уже не будет.
- она посмотрела на него испытывают взглядом, нагнетая атмосферу. Словно бы хотела предложить странную забаву известную всем людям в той или иной форме. - у нас в Бине, у простого народа, есть пословица: терпение и труд - все перетрут. Мне кажется, Вам надо проявить больше терпения. Оно знаете ли очень выручает. Отчего-то последние фразы женщины звучали крайне двусмысленно, в особенности, что буквально пару мгновений назад Морриган предложила себя раздеть, если это представится возможным.
Почему-то ей казалось, что этот человек действительно в какой-то момент сможет добраться до её исподнего, если вдруг появится такая необходимость, не ломая при этом комедию и наплевав на возможные последствия. Эта свобода, которая прослеживается буквально в каждом движении Джейсона, завораживала и вызывала зависть. Неприятно осознавать,
но кажется я начинаю завидовать среднему классу. Оковы правил и наставлений в их случае не так сильны как у аристократии. Ко всему прочему, многие весьма успешные дельцы. Очень удобно и при деньгах и на твои проступки общество в общем то может в какой-то момент закрыть глаза
Женщина вряд ли бы стала менять в своей жизни что-то, будь у нее такая возможность. Годы назад она проклинал злодейку-судьбу за несправедливость. Теперь же относилась ко всему происходящему с долей иронии. Хотя денёк другой Софи с удовольствием бы провела в роли представителя среднего класса.
Резкий раскатать грома и вспышка молнии заставили герцогиню слегка вздрогнуть, нарушив мотив, который она выстукивала все это время. Сердце на мгновение остановилось, чтобы затем забиться  еще сильнее. По телу Морриган медленно разлилось чувство первобытного страха. В висках застучало и женщина обернулась к окну. Дождь усиливался, постепенно превращаясь в плотную водяную стену.
Кажется мы все здесь застрянем, это даже забавно- она издала тихий смешок и покачала головой. Страх отступил, вряд ли